Лицо Гарри тоже стало серьезным.

– Покажись я в этом суде, меня увидели бы люди не просто заслуживающие неуважения, а кое-чего гораздо, гораздо хуже. Да и вообще, в конечном итоге оказалось, что министерство юстиции не нуждается в моих услугах.

Он снова сощурился, присматриваясь к Рэйлену Гивенсу, и на этот раз действительно вспомнил, как они ходили по аэропорту Атланты. Воспоминание было крайне смутным, но все-таки он смог сказать:

– Вы, кажется, говорили, что родом из Кентукки?

– Да, сэр. Округ Арлан, на востоке штата.

– И вы не пьете.

– Ну разве что чуть-чуть.

– А я теперь вообще не пью.

– Рад за вас.

– А еще вы говорили, что ваша цель... во всяком случае – в то время, стать акцизным агентом.

– АТО, – подтвердил Рэйлен. – То есть алкоголь, табак и огнестрельное оружие – это акцизный отдел министерства финансов. Я бы и сейчас не против.

– Видишь? – Гарри взглянул на Джойс. – Он хочет мешать людям пить и курить.

– Вот так вы и сказали тогда в Атланте. – Рэйлен снова улыбнулся. – А я ответил вам – нет, АТО занимается только людьми, которые торгуют этими вещами незаконно. – Он тоже взглянул на Джойс: – Пока мы летели, он все пытался заставить меня выпить.

– Вы разрешите, Рэймонд, задать вам вопрос...

– Рэйлен, – сказал Рэйлен и повторил по буквам: – Р-Э-Й-Л-Е-Н.

– Верно, Рэйлен. Можно мне спросить, в чем конкретно состоят ваши обязанности?

– Ну, мы охраняем федеральных заключенных, организуем их транспортировку. Обеспечиваем безопасность судебных заседаний – самое, на мой взгляд, противное дело. Занимаемся конфискованной собственностью.

– Я хотел спросить, каковы ваши обязанности в моем случае, – пояснил Гарри. – Я же не заключенный.

– Нет, – согласился Рэйлен, – однако вас, скорее всего, вызовут в большое жюри. Мы обязаны проследить, чтобы с вами ничего не случилось. Ничего такого, что помешало бы вам явиться.