– Да, стиль еще тот, – согласился Гарри. – Уж такое чучело ты не могла не заметить.

Все еще задумчиво Джойс подняла глаза от тарелки.

– И ты знаешь? Вчера он тоже здесь сидел, ну тогда, когда мы пришли.

– Я его не заметил, – покачал головой Гарри.

– А вечером, когда я уходила, в том же самом кресле, рядом с лифтом, сидел другой парень.

– Моя охрана, – сказал Гарри. – Федеральные блюстители закона.

Он с усердием взялся за еду и только через минуту снова взглянул на Джойс:

– Когда поешь, не можешь ли ты сходить и спросить этого парня, на кого он работает? Мне очень любопытно.

– Ты что, серьезно?

– Ну... А слушай, спроси его лучше, не может ли он зайти сюда на минуту. Скажи, что я хочу с ним познакомиться.

Джойс задумалась на мгновение и спросила:

– А зачем?

– Этот парень рискует из-за меня жизнью. Вот мне и хочется пожать ему руку. А что такого, – невинно добавил Гарри, заметив выражение ее лица.

– И что же ты такое задумал? – спросила Джойс.

Первое, что сказал этот парень, войдя в комнату, было:

– А ведь вы не вспомнили меня, правда? – Он глядел на Гарри, чуть-чуть наклонив голову набок и чуть-чуть улыбаясь. – Я так и понял вчера, когда вы пришли. Прошли мимо, словно меня там и не было вовсе.

Гарри прищурился, вглядываясь, но нет, Джойс описала парня очень верно. Действительно похож на фермера – жилистый, с впалыми щеками и гусиными лапками в уголках глаз, акцент тоже подходит, не Юг, но откуда-то южнее Огайо.

Агент тронул двумя пальцами закрученные вверх поля стетсона, другой рукой раскрыл бумажник для документов и продемонстрировал свой значок:

– Рэйлен Гивенс, маршальская служба США

Имя не более знакомое, чем лицо, обветренное, загорелое, со сплющенным носом боксера. Гарри сделал шаг и пожал протянутую ему руку, прищурившись, будто пытается вспомнить. В своих ковбойских сапогах